Уголовно-процессуальное задержание и взятие под стражу по конституции украины 1996

Уголовно-процессуальное задержание и взятие под стражу по конституции Украины 1996 Законодательное регулирование предварительного заключения во всем мире сказывается постепенным переходом от однозначного признания правомерным пребывания под стражей лица, подозреваемого в совершении преступления, к пониманию каждого человека как носителя права на личную неприкосновенность, что означает, в частности, допустимость досудебного содержания под стражей только в исключительных случаях и при условии Соблюдение широкого круга процессуальных гарантий прав человека. Принятие новой Конституции Украины обозначило очередной этап такого перехода в нашем государстве.
mysexshop.ru
Ведь детальное регулирование предварительного заключения, данное в ст.29 Конституции, означает не только новые изменения в процедуре задержания и заключения под стражу, но и необратимость курса на укрепление неприкосновенности личности, защищенность этого курса от любых политических перемен. Именно о такой необратимости говорится в ст.157 Конституции, которая однозначно запрещает любые изменения конституционного текста, связанные с отменой или ограничением прав и свобод человека, в том числе и права на личную неприкосновенность. Безусловно, прочный конституционную защиту права на неприкосновенность уже сам по себе является большим достижением. Однако Конституция в этом вопросе не просто закрепила существующий порядок, а существенно изменила его, добавив весомых гарантий лицу в ее взаимоотношениях с государственными органами, которые применяют предварительное заключение. Поэтому стоит тщательным образом проанализировать соответствующие положения Конституции с тем, чтобы в дальнейшем дать им надлежащую законодательную детализацию и соответственно приспособить к ним другие родственные элементы системы уголовного судопроизводства, не нарушив при этом требования целостности и эффективности уголовного процесса. Среди неоспоримых достижений конституционного регулирования предварительного заключения прежде всего нужно выделить удачное решение проблемы разграничения условий применения задержания подозреваемого (ст.106, 115 УПК) и взятия под стражу (ст.155 УПК). Проблема эта заключается в том, что в Уголовно-процессуальном кодексе не хватает четкого положения о правомерности задержания подозреваемого лишь в случае внезапности возникновения оснований, указанных в ст.106, и невозможности затягивания задержанием, то есть за нехватки времени для получения в установленном порядке санкции на заключение под стражу. Внезапность возникновения оснований и важность немедленного их применения неоднократно называли в литературе как необходимое условие правомерности задержания. Однако на практике в подавляющем большинстве случаев даже при наличии у следователя всех оснований для привлечения лица в качестве обвиняемого и возможности обращения в надлежащем порядке с санкции на заключение под стражу, все равно предварительном заключении лица начинается с задержания ее как подозреваемого. Следовательно, в случаях, когда закон обязывает следователя предварительно обратиться за санкцией для применения предварительного заключения, эта обязанность не выполняется, по сути, происходит взятие под стражу подозреваемого, однако без соблюдения отдельных процессуальных гарантий, предусмотренных законом для этого принудительного мероприятия. Отметим, что задержание в порядке ст.106 в указанных случаях вообще не соответствует назначению кратковременного задержания подозреваемого, а именно: установить причастность лица к преступлению и решить вопрос о применении к ней меры пресечения в виде заключения под стражу ( ст.1 «Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления»). Следователь же, вынося постановление о задержании, почти всегда одновременно готовит постановление о заключении под стражу, решив таким образом этот вопрос заранее. Причем не в счет, что задержание в порядке ст.106 предназначено для случаев, когда основания, предусмотренные настоящей статьей, только возникли, следовательно, лицо обоснованно подозревается в совершении преступления, однако нет данных о том, есть ли реальная опасность уклонения данного лица от суда и следствия, препятствования с ее стороны установлению истины по делу или продолжения им преступной деятельности. Если же такие данные уже есть у следователя или если есть достаточные доказательства о совершении лицом одного из преступлений, перечисленных в ч.2 ст.155, тогда надо применять заключение под стражу, а не задержание в порядке ст.106. Иначе нет никакой объективной разницы между задержанием в порядке ст.106 и взятием под стражу подозреваемого. Несмотря на такие аргументы, не все исследователи признавали неотложностью значение обязательного условия задержания. Возражения могут основываться, в частности, п.4 ст.227 УПК и ст.3 «Положение о порядке коротокочасного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления». В них говорится о возможности задержания по предварительно вынесенным постановлением. Факт вынесения постановления перед задержанием, по мнению И. Л.Петрухина, свидетельствует о том, что в этих случаях неотложность как обязательное условие задержания отсутствует. Важно, однако, отметить, что возможность задержания по постановлению можно рассматривать как специально предусмотренную законом только для случаев, когда лицо, принимающее решение о задержании, поручает его проведения другим лицам. Вывод же о том, что для таких случаев условие неотложности является нехарактерной не вытекает из текста закона. В частях 2 и 3 ст.29 Конституции прямо указано, что любая форма предварительного заключения применяется только при наличии санкции (решение суда). Исключение из этого правила допускается только в случаях «крайней необходимости предотвратить преступление или его пресечь». Иными словами, задержания без решения суда (сейчас — санкции) будет правомерным лишь в случае невозможности промедления, то есть внезапность возникновения оснований признается очень необходимым условием для такого задержания. Заслуживает одобрения также положение ч.3 ст.29 Конституции относительно обязательного вручения задержанному «мотивированного решения суда о взятии под стражу». Очевидно, что в таком решении будет достаточно полно отражено суть обвинения и приведены непосредственные основания заключения под стражу. Поэтому наличие этого документа в арестованного придаст ему возможностей для осуществления своего права на защиту по сравнению с ситуацией, когда обвиняемому только объявляют постановление о привлечении в качестве обвиняемого (ч.2 ст.140 УПК) и постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч .2 ст.148 УПК). Среди других удачных моментов стоит отметить и четкую формулировку правила о 72 часа как максимального разрешенного временного промежутка между задержанием и вручением задержанному лицу соответствующего решения суда. На практике, конечно, это правило не вызывало сомнений и раньше. Однако сам текст ч.3 ст.106 УПК не лишен некоторой двусмысленности относительно того, или понятие «сделать сообщение» содержит доведения до сведения прокурора факта задержания или только направления ему таких сведений. Конституция же заранее устраняет всяческие сомнения относительно продолжительности кратковременного задержания независимо от терминологии, применяемого для детализации этого положения в будущем КПК.