Научные основы познавательной деятельности следователя при расследовании преступлений

Научные основы познавательной деятельности следователя при расследовании преступлений Вопрос о возможности и внутренние механизмы человеческого познания — это в конечном итоге вопрос о содержании и перспективы человеческого отношения к действительности. В данном случае знание — это о ' объективная реальность, существующая в сознании человека, который в течение своей деятельности отражает, идеально воспроизводит о ' объективные закономерности н ' связей реального мира. Поэтому знание правовых норм, основ психологической деятельности, правовой и жизненный опыт и т. д. является неотъемлемой частью деятельности следователя — как форма познания. Познание обусловливается прежде всего общественно-исторической практикой и составляет процесс приобретения и развития знаний, постоянное их расширение, развитие, совершенствование и воспроизводство. То есть это такое взаимодействие объекта и суб ' объекта, результатом которого являются новые знания (например следователь, изучая следственные ситуации, может строить типовые версии). Как отмечает В. Кохановский, срок „ знания "можно употреблять в трех основных значениях: 1) умении, навыках, основанные на осознанные, что и как сделать; 2) получение познавательно значимой информации (например о совершенном преступлении ); 3) гносеологическая форма отношения человека к действительности в совокупности с практическим опытом. Второй и третий аспект как раз и является предметом рассмотрения гносеологии (теории познания) и эпистемологии — теории научного познания.
Pittsburgh City Guide
Эпистемология в значительной степени нормативной дисциплиной. Нормативность эпистемологии имеет амбивалентный характер: — во-первых, она задает критерии определения знания, является конечным продуктом когнитивной деятельности, отличая его от ошибочности и убеждения; — во-вторых, эпистемология регулирует сам процесс размышлений, определяя нормативные стандарты для достижения цели, с коротким рациональным путем. Таким образом, в пределах нормативной эпистемологии целесообразно стоять не только вопрос, при каких условиях убеждение С в том, что Р (где Р — любое предложение), является знанием (истинно),. И. Лузгин рассматривал познания по следственной практики и относительно уголовного процесса как деятельность. Однако изучение данной проблемы требует переосмысления, ведь некоторые проблемы решены, однако возникли новые. Кроме того, знания, которые существуют сегодня, и формы осуществления расследования, сбор и оценка доказательств несколько изменились, поэтому познавательная деятельность следователя должна рассматриваться в новой концепции. Это вызвано прежде всего необходимостью глубокого и всестороннего понимания противоречий социальной действительности и ее познания. Данную проблему раскрывают ряд философов, однако, по нашему мнению, никто не уделяет внимания онтологии и гносеологии, как различным аспектам познания при расследовании преступлений. Вторая задача — усвоение философской и социально-гуманитарной мысли Запада, где она постоянно развивается (ведь Украина интегрируется в Европу). Третье — исторические изменения в обществе породили новые изменения как в науке, так и образовании. Учитывая указанные выше задачи приходим к выводу, что сегодня не существует специализированной методологии гуманитарных наук, в том числе уголовно-процессуального блока. Составить такую методологию — основная задача современной социально-гуманитарной мысли. И четвертое, по нашим наблюдениям понятия „ гносеология «, „ онтология», „ познания ", стали чаще употребляться не только в технических науках, но и в юриспруденции. Причина недостаточности изучения данных проблем, отмечает Н. Ярмыш, были в том, что на первом месте стояли идеологические установки, которые должны были иметь процессы материальные и объективные. По ее мнению, все, что связывалось с субъектом, предусматривало определенную угрозу (для чиновников из науки) быть правильно трактованными, боялись, что такие идеи могут затмить объективные процессы и подняться к идеализму. Человек, познавая мир, овладевает им различными способами, среди которых необходимо виде лить два основных. Первый (генетический) — труд, практика, второй — духовный (идеальный). Процесс познания и полученные в нем знания в процессе развития практики и самого познания все более дифференцируют и воспроизводятся в разных формах. Познание как целостный феномен нельзя сводить к одной форме, даже такой важной, как научная. При обнаружении признаков преступления на первоначальном этапе расследования, что представляет собой процесс познания события, перед органом расследования возникают задачи необходимости установления недоступных непосредственному восприятию связей и отношений между объектами, попавших в сферу досудебного следствия. Но следователь, прокурор или суд не в каждом случае могут выявлять эти связи и давать им научное толкование. Объясняется это рядом причин: — во-первых, следователю, прокурору или в суд как субъекту доказывания, исходя из его процессуального положения, запрещено выступать источником судебных доказательств; — во-вторых, для установления неочевидных свойств указанных объектов требуются определенные знания в различных областях знаний. В связи с этим главную роль в уголовно-процессуальном познании играют криминалистические знания. Но перед тем, как рассматривать понятие, содержание и назначение криминалистических знаний в познавательной деятельности следователя, необходимо выделить основные особенности научного познаний ния по сравнению с познанием, которое осуществляется в ходе расследования преступлений, к которым можно отнести: — установление объективных законов действительности (естественных, социальных, мышления и т. д.). Отсюда ориентация исследования на общие, существующие свойства предметов, их необходимые характеристики в системе абстракций, в форме идеализированных объектов (применяться может при проведении такого следственного действия, как воспроизведение обстановки и обстоятельств события); — непосредственная цель и высшая ценность научного познания — объективная истина, что достигается преимущественно рациональными средствами и методами, обычно без живого наблюд-ния. Отсюда характерная особенность научного познания — объективность. Однако нужно помнить, что активность субъекта познания — важное условие научного познания (ис-ся во время допросов); — наука является руководством к действию практики (управляет окружающей действительностью). До этого постулата можно применить правило: „ Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы практически действовать ". Однако в юриспруденции (в том числе уголовно-процессуальной деятельности) существует достаточно сложная проблема по научных разработок. Если проследить, сколько только молодыми учеными направлено предложений по совершенствованию уголовно-процессу-ного законодательства, то приходим к выводу, что они практически не используются, при этом диссертанты получают научные степени. Возникает риторический вопрос, для кого и для чего проводятся научные исследования. Однако есть и позитив. Об этом свидетельствуют изменения и обновления, которые получил КПК Украины с принятием законов Украины от 21. 06. 2001г. № 2533-III и от 12. 07. 2001 № 2670-III „ О внесении изменений в Уголовно-процесуаль ного кодекса "; — в процессе научного познания используются технические средства (приборы, производ-ти), одним словом, научное оборудование, а соответственно современные методы и средства их использования. Уголовно-процессуальным законодательством Украины, по сравнению с другими законодательствами (например России), подробнее регулируется применением криминалистич ной техники, однако конкретизация средств, используемых, по нашему мнению, не всегда целесообразна. В криминалистике в технических средств следует прежде отнести технические средства диагностического аспекта типа полиграфа (вариографа). Данный вопрос уже задавался. Н. И. Порубов предлагал использовать полиграф с целью получения опера-тивной информации. Но сегодня совсем не обязательно обвешивать лицо, которое проверяют, проводами и клеммами. На выставке Enter EХь99 демонстрировался компьютерный детектор лжи (ложных показаний). Альтернативой полиграфа является компьютерная система под названием Трастер (Truster), принцип действия которой основан на анализе голосового напряжения. Трастер с помощью компьютера позволяет определять голосовые характеристики собеседника, поскольку данная программа исследует эмоциональный уровень (неконтролируемый элемент голоса, определяющий эмоциональное состояние и уровень раздражения эмоций), когнитивный (неконтролируемый элемент голоса, определяющий уровень несогласия или согласия с высказываемыми предложениями) и физиологический (указывает на общее физическое состояние человека). При этом голосовые сегменты языка можно собирать по телефону, записывать с радио, личной беседы. Во время этих исследований лицо может и не знать о тестировании, но если она и знает, то это не помешает получить результаты. Сэм Рабин — вице-президент компании „ Beeper «, представитель израильской компании „ Trustech» сообщил, что существует и профессиональная версия „ Truster Pro ", которая предназначена для спецслужб и других силовых структур. Кстати, оборудование дежурных частей данной программой может оказать существенную помощь в работе с телефонными сообщениями о чрезвычайных ситуациях и тому подобное. Трастер анализирует правдивость того, что сказал человек, определяет достоверность показания. Даже при рассмотрении дела об отношениях Билла Клинтона с Моникой Левински к первому было применено тестирование с помощью Truster. Компании Fox и CNN демонстрировали в своих передачах сообщения Truster в левом нижнем углу экрана, когда Билл Клинтон отвечал на вопросы. Экспериментальная проверка показаний позволит быстро идти по пути раскрытия преступлений, а тактику использования данной программы нужно тщательно разработать;